Печальную историю поведать вам хочу,
Которую с тех давних пор в душе своей храню,
Но точно не припомнить мне деталей всех её.
Скажу лишь с твёрдой верностью про летнее вино.
Всё дело было в Гамбурге, старинном городке,
В ту пору говорили все об ангельском цветке -
О девушке красивейшей, что жила на реке,
Текущей рядом с Гамбургом, совсем невдалеке.
Все были околдованы девичьей красотой,
И парни к речке бегали огромнейшей толпой.
Однако неприступною та девушка была,
Глубоко в заблуждение всех юношей ввела -
Ходили слухи страшные о девушке о сей,
Никто так с предложением не смог явиться к ней,
Пока в немецком городе, в гостинице одной,
Однажды не представился мужчина молодой.
И люди говорили все, что знатный господин,
Высокий и уверенный платиновый блондин
С широкими бровями и приветливым лицом,
Глазами голубыми - в общем, был он молодцом.
Из города соседнего туда приехал он
На серо-белой лошади по имени Фалькон.
Твердили всюду жители, что конь его красив,
Породы очень редкостной, но, кажется, пуглив.
Всеобщим уважением был странник окружён
И, как ни удивительно, в ту девушку влюблён.
Но несколько события я стал опережать:
Приехав в Гамбург солнечный, не мог её он знать.
Назвавшись неким Бакстером, в коричневом седле
По городу разгуливал он, сидя на коне.
К ногам его прикован был завидующий взор -
С ума люд в улицах сходил при виде блеска шпор,
Что были изготовлены из чистого сребра -
Не часто, явно, видели здесь этого добра.
И шпоры эти вызвали немалый интерес,
Когда с высокой лошади ездок поспешно слез:
Ни чем не примечательный в толпе дедулька был,
Который злым мошенником в окрестностях всех слыл:
Схватил Эйч Пи он за руку и в домик потащил,
Стоявший с боку площади, с крылечком без перил,
Захлопнул дверь скрипучую на старый ржавый ключ,
Да в комнату протиснулся лишь светлый тонкий луч.
Свечу поставил яркую на столик, сел на стул,
С опаской молчаливою на юношу взглянул,
Моргнул глазами узкими и что-то пробубнил,
Потом басистым голосом он у Эйч Пи спросил:
"Скажи мне, странник, правдою и правды не таи:
Был счастлив ты страданием и жаждою любви?
Ну разве о красавице ты славной не мечтал?"
Ответа юноши не ждал и дальше продолжал:
"Есть девушка прекрасная, её прелестней нет", -
Нагнулся возле столика, достал её портрет,
Рукою чей-то писанный, без подписи имён.
Взглянув на лик недвижимый, Эйч Пи был удивлён:
Улыбка очень нежная и носа чудный вид,
И волосые короткие - всё радостью глядит.
Густые брови чёрные над сферами очей
Пленяли сердце юноши сильнее и сильней.
С портрета этой девушки он глаз не отпускал
И слушал голос дедушки, который с стула встал:
"Живёт она поблизости, на речки берегу,
Текущей где-то за лесом по ровному лугу,
Имеет домик каменный, заброшенный в глуши,
Живёт в местечке крохотном, где нету ни души.
Иди прямой дорогою сквозь леса тесноту,
Меж узкими тропинками и луга пустоту.
Дорога эта верная тебя туда сведёт.
Ступай же, добрый юноша! Тебя девица ждёт!"
Засов тотчас откинулся, а ключик зазвенел,
Покинул странник комнату, на лошадь быстро сел
(А лошадь даже вздрогнула - звенел её вокал),
И в миг, со звука скоростью он в лес её погнал.
Дорога была трудная, запутана, как нить,
Мелькнула мысль у странника: "На свете мне не жить".
Но, к счастью, лес закончился и луг его сменил,
И речка очень бурная, волной бросая ил,
Манила к себе Бакстера потоком голубым,
Дразнила и игралася теченьем озорным.
И спрыгнул путник с лошади, и жажду утолил.
Но слишком долго сладкую он с брега воду пил,
Что даже не заметил он, как конь его исчез:
Обратно обернулся и увидел только лес.
С обидой и досадою Эйч Пи к земле приник,
Глаза закрыл - представился девицы нежный лик.
Забылся думой юноша, уснул среди цветов,
И мыслью опрокинулся он в мир волшебных снов.
Но чьё-то пенье ласково покой его сняло,
Оно лилось таинственно, печально и мило.
Им разум весь наполнился, уверенность вернув, -
Проснулся Бакстер полночью и, руки потянув,
Пошёл он вслед за голосом, с души тоску гоня,
И билось сердце крепкое, желанием горя.
И, времени не чувствуя, он вышел в сад лесной,
Увидел домик каменный за каменной стеной
И девушку красивую, что пела во дворе,
Пленился телу стройному и голоса игре:
"Почувствуй, странник, молодость и радости любви,
Ко мне пойди поближе ты, желанья не таи,
Вдохни скорей реальности и вспомни робость сна,
И я тогда налью тебе прохладного вина".
Желанью повинуясь лишь, Эйч Пи вперёд пошёл
И, сделав шаг решительный, с ума чуть не сошёл.
Обнял её за талию, за целый стан потом -
В худой руке увидел он бокал с густым вином
И мигом осушил его, не чувствуя хмеля;
Она пропела ласково, бровями шевеля:
"Укрась, друг, одиночество и шпоры с ног пусти,
Забудь о всяких глупостях, к мечте за мной лети,
Тогда бокал налью тебе я летнего вина,
Не думай, друг мой, ни о чём и пей его до дна".
Второй бокал он осушил среди фонтанов струй,
И губы их затем слились в единый поцелуй,
На землю пали их тела, сияя под луной,
Но слабость мучила его в погоне за мечтой.
Глотнув вина ещё чуть-чуть, в бессилье рухнул он,
И образ девушки сменил в его сознаньи сон...
И сколько лет прошло с тех пор, узнать не суждено,
Но старец некий говорил и верил лишь в одно,
Что видеть Бакстера ему недавно довелось,
Что "бродит он в краях чужих без лошади, авось".
Парнишка бедный потерял всей жизни сочный вкус -
Тяжёлым вышел для него девицы той укус.
И долго он потом страдал, и стал он бедняком,
Но образ девушки стоял средь дум особняком:
У парня шпоры отняла, хмельным вином споив,
Убитый бешенной тоской, остался он красив,
Но блеска не было в глазах, как небо, голубых...
И удалось узнать потом мне от людей иных,
Что службу Господу несёт, живя в монастыре,
И позабыл он о вине и девичьей игре...

Respect!!!